gordiplom.ru

Рефераты, дипломные работы и прочие учебные работы.

Усадьба Шахматово в поэтическом мире А.А.Блока

Шахматово растворено в стихах Блока, укрыто от взоров.

Петербург заметен и велик во всей русской литературе, а Шахматово только – в жизни Блока. Но от этого сияние «малой родины» не убывает.

Шахматово в судьбе поэта выдерживает сопоставление с Петербургом.

Незримое, оно постоянно звучит в его поэзии. Все, кто был близок Блоку, по-блоковски ощущали Шахматово и его окрестности как поэтический прообраз Родин. «Там широкие дороги, вокруг золотые леса. Очень чувствуется Россия…», «Вид… широкий, вольный и задумчивый. Русь настоящая» - так сказала об этих местах мать поэта, Александра Андреевна Кублицкая-Пиоттух.

Побывав в Шахматове, Андрей Белый увидел его окрестности резко самобытными: «Здесь, в окрестностях Шахматова, что-то есть от поэзии Блока; и – даже: быть может, поэзия эта воистину шахматовская, взятая из окрестностей; встали горбины, зубчатые лесом; напружились почвы и врезались зори», «и веял ландшафт строчкой Блока» и точно рабочая комната – эти леса и поля…» Как же появилось в его жизни имение Шахматово? В 1874 году профессор Петербургского университета знаменитый ученый-ботаник, дедушка поэта, А.Н.Бекетов по совету своего друга и сослуживца Д.И.Менделеева, обосновавшегося девятью годами раньше среди живописных холмов подмосковной Клинско-Дмитровской возвышенности в усадьбе Боблово, решил по соседству с ним приобрести себе имение. Так в род Бекетовых вошло Шахматово, старинное поместье, известное с XVII века.

Считают, что владельцем этих земель был воевода Дмитрия Донского Матвея Шаха, скорее всего отсюда и пошло название имения. § 2. Детство поэта в Шахматово. В 1881 году Александра Андреевна Блок привезла шестимесячного сына Александра в Шахматово.

Навстречу тройки запыленной Старуха вышла на крыльцо, От солнца заслонив лицо (Раздался листьев шелест сонный), Бастыльник покачнув крылом, Коляска подкатилась к дому, И сразу стало всё знакомо, Как будто длилось много лет, - И серый дом, и в мезонине Венецианское окно, Цвет стекол – красный, желтый, синий, Как будто так и быть должно.

Ключом старинным дом открыли (Ребенка внес туда старик), И тишины не возмутили Собачий лай и детский крик. Они умолкли – слышно стало Жужжанье мухи на окне, И муха биться перестала, И лишь по голубой стене Бросает солнце листьев тени, Да ветер клонит за окном Столетние кусты сирени, В которых тонет старый дом. Да звук какой-то заглушенный – Звук той же самой тишины, Иль звон церковный, отдаленный, Иль гул (неконченной) весны, И потянулись вслед за звуком (Который новый мир принес) Отец, и мать, и дочка с внуком, И ласковый дворовый пес… Отсюда берет исток первообразы поэта, его позднейшие раздумья… Здесь совершилось открытие радости – родной земли: И дверь звенящая балкона Открылась в липы и в сирень, И в синий купол небосклона, И в лень окрестных деревень. Туда, где вьются пестрым лугом Дороги узкой колея. Где обвелась… Усадьба чья-то и ничья. И по холмам и по ложбинам, Меж полосами светлой ржи Бегут, сбегаются к овинам Темнозеленые межи, Стада белеют, серебрятся Далекой речки рукава, Телеги… катятся В пыли, и видная едва Белеет церковь над рекою. За ней опять – леса, поля… И всей весенней красотою Сияет русская земля…. (Наброски продолжения второй главы поэмы «Возмездие») С тех пор он каждое лето проводил в имении деда. В. Солоухин сказал «… в летнее тепло с его синим небом и белыми облаками, с его розовым клевером и ярко-зелеными полянами ржи, с купами столетней сирени и куртинами шиповника, в вечерние зори и душистую тишину, в гуденье пчел и порханье бабочек – вовсе это Блок был погружен в середине России, как в купель, и это было его как бы второе крещение – крещение Россией, русской природой, русской деревней, Русью». В Шахматове было много друзей. Здесь и шахматовский возчик Гаврила, которого А.Н.Бекетов называл «лириком»: Гаврила любил животных, на плече у него Саша часто видел пригревшегося кота.

Дорогу, по которой Гаврила возил воду, Саша называл Гаврилиной. Здесь и кухарка Ананьевна, говорившая какими-то необычайно яркими словами. «Вот когда цветы-то вспыхнут!» - повторяла она весной. Саша дружил со сторожем казенного леса и шахматовским приказчиком Иваном Николаевичем.

Старик брал на весь день на рубку леса или посев шахматовских полей. Хлеб в Шахматове в те годы молотили цепами приезжие рязанцы. В набросках продолжения второй главы поэмы «Возмездие» есть воспоминание, уходящее в пору самого раннего детства Блока: Уж осень, хлеб обмолотили, И, к стенке прислонив цепы, Рязанцы к веялке сложили (Уже последние снопы). Потом зерно в мешки ссыпают, Белеющие от муки В телегу валят и сажают Наверх ребенка на мешки.

Мешков с десяток по три меры Везет с гумна в амбар шажком Почти тридцатилетний серый, За ним рязанцы вшестером, Приказчик, бабушка с плетенной Своей корзинкой для грибов – Следят, чтоб внук неугомонный Не соскользнул… с мешков. А внук сидит, гордясь немного, Что можно править самому, И по гумну на двор дорога Предлинной кажется ему.

Маленький Саша любит стихи. Он слушает пушкинские сказки. «Наша память хранит с малолетства веселое имя: Пушкин», - скажет Блок в конце жизни.

Нравятся стихи Жуковского: «Первым вдохновителем моим был Жуковский», Полонского; ему читают детские книги. И мама, и бабушка, и дедушка сочиняют для него разные истории, присказки, стихи. Так, по воспоминаниям, М.А.Бекетовой, летом 1883 года в Шахматове «мать сочинила для Саши сказочку про девочку Пеструшку, которая ему очень нравилась». Саша начал складывать какие-то строчки лет в пять-шесть. С ранних лет запомнил он «постоянно набегавшие» на него «лирические волны». Лет восьми он уже записывает свои небольшие сочинения – стихи и рассказы – в миниатюрные тетрадки, что-то вроде крошечных журналов, даже с оглавлением. Там же и его рисунки. На первой странице: «Моей милой мамочке!..» На второй: «Оглавление. Пожар. Зая. Зая. человек.

Лопари». В усадьбе он знакомился с жизнью природы.

Множество певчих птиц обитало в Шахматове.

Соловьи заливались около дома в кустах шиповника; иволги сидели на липах, прилетали дрозды, дятлы, сороки, горлинки. Ночью слышались совы. Саша пишет не только о животных. Есть у него сочинения о бурях, кораблях, войне («Ночь была темная и война была большая»). Всюду и везде рисует он корабли, мечтает стать матросом, юнгой. В «издательских» занятиях Сашуры участвовали и взрослые.

Сашино стихотворение «Огромные скалы качает водой…» Александра Андреевна переписала на отдельный листок и внизу пометила: «25 июля, 1888 г.

Шахматово.

Сашура». Исследованию Шахматова и близлежащих деревень помогли многочисленные поездки верхом. Через много лет Ф.А.Кублицкий вспоминал о совместных с Блоком поездках по окрестностям усадьбы: «На деревенских лошадках изъездили мы все окрестности на расстоянии до 10-15 верст от Шахматова в разных направлениях… Часто возвращались домой уже почти в темноте.

Вставала красная полная луна, туман белой пеленой стлался вдоль реки и подбирался к усадьбе… Эти поездки были открытием мира. В рассказе Блока «Исповедь язычника. Моя исповедь» (1918 г.) описаны и усадьба и, весенние просторы вокруг Шахматова, и нрав необычного коня и дорога… «Сначала мы поехали по давно знакомой дороге, по которой я ходил в детстве с няней.

Привычная скамеечка на пригорке, осиновые жерди прясла с отвисшей корой, считанные и пересчитанные повороты дороги и кучки земли, выброшенный кротами, - на все это хорошо бегло взглянуть с высоты седла; пока ходишь по двору дома, среди родных и близких, пока ходишь пешком, все впечатления дробятся, все видишь и обо всем думаешь отдельно. Когда же сядешь на высокую лошадь, которая слегка танцует под тобою и торопится на волю, бросается в глаза все зараз: и две смежные стены невысокого дома с красной крышей, и круглая куртина перед ним, и перекладины открытых ворот между двумя плакучими березами, до которых обыкновенно надо дойти, но за которые теперь выносит в три прыжка застоявшаяся лошадь». В набросках продолжения второй главы поэмы «Возмездие» запечатлена та же картина: И под палящим солнцем дня …………………….. на коня Высокий белый конь, почуя Прикосновение хлыста, Уже волнуясь и танцуя, Его выносит в ворота.

Стремян поскрипывают… Позвякивают удила, Встречают жадными глазами Мир, зримый с высоты седла. Глава 2. § 1. Ранние произведения А.Блока в Шахматово.

Блоковская тема России в полный голос впервые прозвучала в Шахматове. В 1908 году осенью в Шахматове начато стихотворение «Россия», довершенное в Петербурге. Здесь звучит поэтическая формула веры в народ и в страну: И невозможное возможно, Дорога долгая легка, Когда блеснет в дали дорожной Мгновенный взор из-под платка. Когда звенит тоской острожной Глухая песня ямщика!.. В то же лето в Шахматове начат цикл «На поле Куликовом». В Шахматове явились слова о подвиге Родины: И вечный бой! покой нам только сниться Сквозь кровь и пыль… Летит, летит степная кобылица И мнет ковыль В 1910 году в Шахматово написано стихотворение «На железной дороге». Оно проникнуто болью и состраданием к девушке, чья «мчалась юность бесполезная», может быть, этот образ сложился при общении с местными наивными девушками, которые ждут своих возлюбленных: Да что – давно уж сердце вынуто! Так много отдано поклонов, Так много жадных взоров кинуто В пустынные глаза вагонов… Далее следует своеобразный крик души поэта: Не подходите к ней с вопросами, Вам все равно, а ей – довольно: Любовью, грязью иль колесами Она раздавлена – всю больно.

Первым из литераторов, побывавших после смерти поэта в Шахматове, был П.А.Журов. Он показывает, что тяготея к Шахматову, Блок и в других местах нередко любил то, что было похоже на Шахматово, напоминало его.

Причина такого тяготения, по словам Журова том, что «Шахматово и было второй – духовной родиной Блока, родиной его поэтического самосознания. Здесь были определены основные линии миропонимания и личного пути. Здесь он имел «видение, непостижимое уму». Здесь он встретил свою Беатриче и соединился с ней, здесь же он пережил свою утрату». Прочтение шахматовского пейзажа, данное П.А.Журовым, соединяет реальность с блоковскими образами, рельеф местности – с рельефом поэзии. «Сама природа, - говорит П.А.Журов, - творила перед глазами Блока. Она зарождала и живила его замыслы и формы поэтической мысли. Она была неиссякаемой хранительницей образов и чувствований поэта, его поэтического языка и вдохновения. Она помогала ему средствами и знаками в изъявлении лирического движения… Шахматовское накопление, шахматовский звук составляет основной фонд, всегдашний, хотя бы и глубокий фон блоковской поэзии…» § 2. Увлечение театром.

Влюбленность и её поэтическое отражение. Одним из самых страстных увлечений юноши был театр.

Знаменательно, что на вопрос в семейной анкете: «Чем я хотел бы быть» - шестнадцатилетний Блок отвечает: «Артистом императорских театров». Увлекается декламацией, в Шахматове перед немногочисленными зрителями пылко произносит монологи Ромео и Гамлета.

Благоговейное отношение к Шекспиру появилось уже в эти годы, Блок сохранил на всю жизнь. Летом 1898 года он участвует в любительских спектаклях в имении Боблово. Эта усадьба, принадлежавшая другу и коллеге Д.И.Менделееву, находилась в нескольких верстах от Шахматова. Там он увидел шестнадцатилетнюю дочь Менделеева Любу и полюбил её на всю жизнь.

Первым спектаклем был «Гамлет». Блок играл самого вечно печального принца, а Любовь Менделеева – Офелию. И через многие, многие мятежные годы, несмотря на все свои увлечения другими женщинами, уставший и измученный жизнью Блок в минуты тоски и одиночества вновь и вновь будет звать на помощь свою Единственную, свою Милую, свою Офелию. Я – Гамлет.

Холодеет кровь, Когда плетет коварство сети, И в сердце – первая любовь Жива – к единственной на свете. Тебя, Офелию мою, Увел далеко жизни холод, И гибну, принц, в родном краю, Клинком отравленным заколот. С лета 1898 года начинается тот стихотворный поток, который дает начало циклу «Стихов о Прекрасной Даме» - это лирический взлет молодого Блока, океан любовных гимнов, обращенных к Л.Д. Менделеевой.

Лейтмотивом звучит шахматовская природа: Медлительной чредой нисходит лист осенний, Медлительно крутится желтый лист, И день прозрачно свеж, и воздух дивно чист – Душа не избежит невидимого тленья. Так, каждый день стареется она. И каждый год, как желтый лист кружится, Всё кажется, и помнится, и мниться, Что осень прошлых лет была не так грустна. «Июнь 1898. Шахматово» - датировано стихотворение, в котором юный Блок вспоминает о какой-то утраченной возможности счастья. «По темному саду брожу я в тоске…» Через месяц - 21 июля 1898 А.Блок пишет стихотворение, в котором ярко прорисован шахматовский пейзаж, полный романтики: Полный месяц встал над лугом Неизменным дивным кругом, Светит и молчит.

Бледный, бледный луг цветущий, Мрак ночной, по нем ползущий, Отдыхает, спит. Жутко выйти на дорогу: Непонятная тревога Под луной царит. Хоть и знаешь: утором рано Солнце выйдет из тумана, Поле озарит, И тогда пройдешь тропинкой, Где под каждою былинкой Жизнь кипит. «Непонятную тревогу», когда жутко в ночи и в тумане, разгонит солнце; таинственное, смутное одолевается явным и ясным. 27 июля Блок пишет стихотворение, посвященное недавней встрече: Она молода и прекрасна была И чистой мадонной осталась, Как зеркало речки спокойной, светла. Как сердце мое разрывалось!.. Она беззаботна, как синяя даль, Как лебедь уснувший казалась; Кто знает, быть может, была и печаль… Как сердце мое разрывалось!.. Когда же мне пела она про любовь, То песня в душе отзывалась, Но страсти не ведала пылкая кровь… Как сердце мое разрывалось!.. § 3. Прогулки вокруг имения. «Стихи о Прекрасной Даме». Поэт возвращается из Петербурга вместе с матерью 16 мая 1899 г.. И сразу же началось вдохновение, навеянное природой, особой атмосферой имения. 18 мая датировано стихотворение «Я шел к блаженству. Путь блестел…», где дана потрясающая картина шахматовского заката: Я шел к блаженству. Путь блестел Росы вечерней красным светом, А в сердце, замирая, пел Рассвета песнь, когда заря Стремились гаснуть, звезды рдели, И неба вышние моря Вечерним пурпуром горели!.. Душа горела, голос пел, В вечерний час звуча рассветом. Я шел к блаженству. Путь блестел Росы вечерней красным светом. Летом 1899 года поездки в Боблово продолжаются. «Помню ночные возвращенья шагом, осыпанные светляками кусты, темень непроглядную и суровость ко мне Любови Дмитриевной», - пишет поэт через много лет. Когда я был ребенком, - лес ночной Внушал мне страх; до боли я боялся Ночных равнин, болот, одетых белой мглой. Когда мой конь усталый спотыкался.

Теперь – прошло немного лет с тех пор, И жизнь сломила дух; я пережил довольно; Когда опять въезжаю в темный бор Ночной порой - мне радостно и больно. («Когда я был ребенком, - лес ночной…») Вокруг - и леса, и просторы, и деревни, а в усадьбе – свой мир, благоухающий, уютный. Гроза прошла, и ветка белых роз В окно мне дышит ароматом… Ещё трава полна прозрачных слез, И гром вдали гремит раскатом. Но к вечеру собираются тучи, в саду тихо, с холма видны темнеющие просторы… А там, в неведомой дали, Где небо мрачно и зловеще, Немые грозы с вихрем шли, Блестя порой зеницей вещей. Ночь бушевала грозой, ветер рвал крышу, стучал ставнями, лились потоки воды, а утором… Сирени бледные дожем к земле прибиты… Замолкла песня соловья; Немолчно говор слышится сердитый Разлитого ручья.

Природа ждет лучей обетованных: Цветы поднимут влажный лик, И вновь в моих садах благоуханных Раздастся птичий крик. Часто по целым дням странствует Блок вокруг Шахматова.

Просторы зовут, но неизбежно возвращение в Шахматово, где снова нет покоя, - ведь с поэтом всегда просторы.

Пропадая на целые дни – до заката, он очерчивает все большие и большие круги вокруг своей усадьбы. Все новые долины, болота и рощи, за болотами опять холмы, и со всех холмов, то в большем , то в меньшем удалении – высокая ель на гумне и шатер серебристого тополя над домом. Блок рисует Шахматово. К 1898 году относится его набросок, запечатлевший дом в Шахматове. Также есть рисунки дороги меж пашен, полей, дома с жасминовыми кустами. «В седую древность я ушел, мудрец», - признается поэт. Это первая строка стихотворения, датированного: «27 августа 1900, Шахматово». Блок утверждает в нем, что отвлеченные умозрения «седеющих веков» все-таки не оторвут его от «песни одинокой»: «Но жизнь души свободной не уйму – затем, что я – певец природы». Однако характер поэзии Блока меняется. Редки этим летом светлые, радостные описания природы, как в стихотворении «После грозы». Возникают и повторяются мотивы гибели жизни, земли, вселенной: «В моих глазах все будет погибать». Образ возлюбленной возникает в воспоминании как утраченное «лучезарное виденье» («Не призывай и не сули…»), как нечто воздушное, небесное: То бесконечность пронесла Над падшим духом ураганы. То Вечно-Юная прошла В неозаренные туманы. Душа поэта исполнена «страха и молчанья». В полях, лесах и вокруг Шахматова, над холмами «звучала песня издалека». Она не приносили умиротворения: Все упованья юных лет Восстали ярче и чудесней, Но скорбью полнилась в ответ Душа, истерзанная песней. То старый бог блеснул вдали, И над зловещею зарницей Взлетели к югу журавли Протяжно плачущей станицей. В 1901 году Александр Блок приезжает в Шахматово в конце мая. «29 мая 1901. С. Шахматово» - датировано первое стихотворение этого лета – «Небесное умом не измеримо…», которым открывается и лирическая рукописная тетрадь «Мистическое лето», и вторая глава «Стихов о Прекрасной Даме». Это глава «С. Шахматово. Лето и осень 1901 года». Шахматовская глава 1901 года «Стихов о Прекрасной Даме» завершается стихотворением «Нет конца лесным тропинкам…», которое датировано «2 сентября 1901. Церковный лес» - место многих прогулок поэта: Нет конца лесным тропинкам.

Только встретить до звезды Чуть заметные следы… Внемлет слух лесным былинкам. Всюду ясная молва Об утраченных и близких… По верхушкам елок низких Перелетные слова… Не замечу ль по былинкам Потаенного следа… Вот она – зажглась звезда! Нет конца лесным тропинкам. В тот же день сочинено стихотворение, навеянное поляной в Прасоловском лесу: Синие горы вдали – Память горячего дня. В теплой дорожной пыли – Призрак бегущий коня.

Церковь в лесистой глуши – Только листы шелестят, Стоны ли бедной души Успокоенья хотят?.. Осень откликнулась в стихотворении, помеченном: «5 сентября 1901. Шахматово», где чувствуется что-то необъяснимо тоскливое: Глушь родного леса, Желтые листы. Яркая завеса Поздней красоты.

Замерли далече Поздние слова.

Отзвучали речи - Память все жива. Глухо долетают Звуки топора, Листья облетают, И пора, пора… Последние шахматовские строки этого лета, подводят его итог и ждут с нетерпением шахматовскую осень: Золотистою долиной Ты уходишь, нем и дик, Тает в небе журавлиный Удаляющийся крик. За нарядные одежды Осень солнцу отдала Улетевшие надежды Вдохновенного тепла. 1 сентября 19 02 года Блок вернулся в Петербург. 6 сентября написано стихотворение «Я вышел в ночь – узнать, понять…», которым открывается шестая и последняя глава «Стихов о Прекрасной Даме». Это стихотворение навеяно Шахматовом: Я вышел в ночь – узнать, понять Далекий шорох, близкий ропот, Несуществующих принять, Поверить в мнимый конский топот.

Дорога, под луной, бела, Казалось, полнилась шагами. Там только чья-то тень брела И пустилась за холмами. И слушал я – и услыхал: Среди дрожащих лунных пятен Далеко, звонко конь скакал, И легкий посвист был понятен. В сентябре-декабре поэт пишет стихотворение, пленительно соединившее любовь и природу, Её и Шахматово: Запевающий сон, зацветающий цвет, Исчезающий день, погасающий свет.

Открывая окно, увидал я сирень. Это было весной - в улетающий день.

Раздышались цветы – и на темный карниз Передвинулись тени ликующих риз. Блок активно переписывается со своим другом А.Белым. В конце одного из писем Блок советуется с Белым: «Знаешь, я до сих пор не знаю, издавать мне стихи, или подождать? Мне и хочется и нет, и как-то не имею собственного мнения на этот счет». Блок посылает Белому новые стихи. Среди них - написанное 26 марта 1904 года стихотворение «Мой любимый, мой князь, мой жених…», в котором поет Шахматово: Мой любимый, мой князь, мой жених, Ты печален в цветистом лугу.

Павиликой средь нив золотых Завилась я на том берегу. Я ловлю твои сны на лету Бледно-белым прозрачным цветком, Ты сомнешь меня в полном цвету Белогрудым усталым конем. § 4. Значение Шахматова в жизни и творчестве поэта.

Шахматово давало Блоку простые, но жизненно необходимые связи с бытием. Они противостояли отвлеченности, от которой хотел избавиться Блок. А грозное время было неотступно с Блоком и в Шахматове. Он писал Белому, что в той «стране», в которой он живет, «Христа не было никогда и теперь нет, он ходит где-то очень далеко». К письму Блок приложил свои новые стихи, написанные в Шахматове, и в том числе первую часть, как он говорил, «пробрюсованной» поэмы «Три свидания», которая впоследствии названа «Неоконченная поэма». В поэме звучит стон совести – о том, что «Счастью в очи не взглянули миллионы сумрачных людей». С.Соловьев писал в воспоминаниях: «На второй книге «Нечаянная Радость» природа Шахматова отразилась еще больше, чем на «Стихах о Прекрасной Даме», но совсем с другой стороны.

Вместо «вершин зубчатых лесов», от которых «светила брачная заря», вместо «белой церкви над рекой», появились «влажные стебли золотистых купальниц», болота с «зачумленным сном воды, ржавчиной волны», попик болотный. Глава 3. § 1. «Пузыри земли». Обратимся к циклу «Пузыри земли». (1904-1908) На весенних лугах в Шахматове росли купавы, купальницы; ночами таинственно мерцали светлячки… Золотисты лица купальниц. Их стебель влажен. Это вышли молчальницы Поступью важной В лесные душистые скважины. Там, где проталины, Молчать повелено, И весной непомерной взлелеяны Поседелых туманов развалины.

Окрестности мхами завалены.

Волосы ночи натянуты туго на срубы И пни. Мы в листве и в тени Издали начинаем вникать в отдаленные трубы.

Приближаются новые дни. И пока мы одни, И молчаливо открыты бескровные губы. Чуда! О, чуда! Тихонько дым Поднимается с пруда… Мы ещё помолчим. Утро сонной тропой пустило стрелу, Но одна – на руке, опрокинутой в высь.

Ладонью в стволистую мглу – Светляка подняла… Оглянись: Где ты скроешь зеленого света ночную иглу? Нет, светись, Светлячок, молчаливой понятный! Кусочек света, Клочочек рассвета… 17 апреля 1905 года написано стихотворение, в рукописи посвященное Любови Дмитриевне. Это «попик» - языческий колдун, знахарь, но иронический, пародийный образ. «Попик» гуляет по шахматовским болотам: И лягушке, хромой, ковыляющей, Травой исцеляющей Перевяжет болящую лапу.

Перекрестит и пустит гулять: «Вот, ступай в роимую гать, Душа моя рада.

Всякому гаду И всякому зверю И всякой вере». И тихонько молится, Приподняв свою шляпу, За стебель, что клонится, За больную звериную лапу И за римского папу. Не бойся пучины тряской – Спасет тебя черная ряска. Цикл «Пузыри земли» продолжается далее стихотворением «На весеннем пути в теремок…», где разыгрывается шахматовская весна, сказка весны: На весеннем пути в теремок Перелетный вспорхнул ветерок, Прозвенел золотой голосок.

Постояла она у крыльца, Поискала дверного кольца, И поднять не посмела лица. И ушла синеватая даль, Где дымилась весенняя таль, Там кружилась над лесом печаль. Там – в березовом дальнем кругу – Старикашка сгибал из березы дугу И приметил её на лугу.

Закричал и запрыгал на пне: «Ты, красавица, верно – ко мне! Стосковалась в своей тишине!» За корявые пальцы взялась, С бородою зеленой сплелась И с туманом лесным поднялась… Так тоскуют они об одном, Так летают они вечерком, Так венчалась весна с колдуном. В книге «Нечаянная Радость», в цикле «Пузыри земли», действительно, иной шахматовский пейзаж, чем в «Стихах о Прекрасной Даме». В записной книжке Блок отметил: «Конь идет стопой бредучею» (из сказки о Еруслане Лазаревиче). Окрестности Шахматова обернулись новым, сказочным ликом, который образно запечатлен в крестьянских легендах: Болото – глубокая впадина Огромного ока земли. Он плакал так долго, Что в слезах изошло его око И чахлой травой поросло. Но сквозь травы и злаки И белый пух смеженных ресниц – Пробегает зеленая искра, Чтобы снова погаснуть в болоте, И тогда говорят в деревнях Неизвестно откуда пришедшие Колдуны и косматые ведьмы: «Это шутит над вами болото. Это манит вас темная сила». Поэта манят стихийные силы земли, чаруют древние поверья… С этим стихотворением было соединено другое – «Не строй жилищ у речных излучин», посвященное Г.Чулкову: В стихотворении «Моей матери» поэт оставляет нам свой мгновенный снимок в окне шахматовского флигеля: «В круге окна слухового лик мой, как нимбом украшен.

Профиль лица воскового правилен, прост и нестрашен». Из этого окошка виден весь небольшой шахматовский сад, отсюда «распахнулась окрестность»: «Смолы пахучие жарки, дали извечны туманны…» И перед глазами словно бы все прожитое, и эта минута осознается как рубеж, а вернее – начало, начало неизведанного пути. И снова звучит Шахматово: В туманах, над сверканье рос, Безжалостный, святой и мудрый, Я в старом парке дедов рос, И солнце золотило кудри. Не погасил лесной пожар, Но, гарью солнечной влекомый, Стрелой бросался я в угар, Целуя воздух незнакомый. И проходили сонмы лиц, Всегда чужих и вечно взрослых, Но я любил взлетанье птиц, И лодку, и на лодке весла. Я уплывал один в затон Бездонной заводи и мутной, Где утлый остров окружен Стеною ельника уютной. И там в развесистую ель Я доску клал и с нею реял, И таяла моя качель, И сонный ветер тихо веял. И было как на Рождестве, Когда игра давалась даром, А жизнь всходила синим паром К сусально-звездной синеве.

Детство останется в поэте как внутренне состояние и тайное мерило жизни. В конце концов на все смотрит и обо всем судит «дитя добра и света». В итоге своего пути Блок скажет, что «реализм великий, реализм большого стиля, составляет само сердце романтизма», но открытие такого романтизма произошло в Шахматове в «Осенней воле». Стихотворение помечено: «Июль 1905. Рогачевское шоссе». Вокруг этого шоссе – любимые места Блока. Из Шахматово в Боблово, из Боблова в Шахматово, через село Тараканово, мимо деревень, то одним путем, то другим, то пешком, то верхом на коне. Минуя долину тихой речки Лутосни, путь идет вверх и вверх, так что с вершин холмов Рогачевского шоссе распахиваются необъятные дали.

Сколько раз Блок проходил и проезжал здесь… Но увидеть эти места впервые, открыть в них и через них всю Родину дала силу поэту первая русская революция. В «Осенней воле» зазвучала поразительная Блоковская музыка России: Выхожу я в путь, открытый взорам, Ветер гнет упругие кусты, Битый камень лег по косогорам, Желтой глины скудные пласты.

Разгулялась осень в мокрых долах, Обнажили кладбища земли, Но густых рябин в проезжих селах Красный цвет зареет издали. Вот оно, моё веселье пляшет И звенит, звенит, в кустах пропав! И вдали, вдали призывно машет Твой узорный, твой цветной рукав. § 2. «Распутья». Также хочется обратиться к циклу «Распутья». Время создания этого цикла – 1902-1904 гг.. Блок писал его в разных местах: Санкт-Петербург – Bad Nauheim – с.

Шахматово.

Перейдем к стихотворениям, передающим колоритный пейзаж родного имения Блока. К одному ин них он взял эпиграф А.А.Фета «Несбыточное грезится опять». Он как нельзя лучше отражает состояние Блока в далии от любимого Шахматова: Ещё бледные зори на небе, Далеко запевает петух, На полях в созревающем хлебе Червячок засветил и потух.

Потемнели ольховые ветки, За рекой огонек замигал.

Сквозь туман чародейный и редкий Невидимкой табун проскакал. Я печальными еду полями, Повторяю печальный напев.

Невозможные сны за плечами Исчезают, душой овладев. Я шепчу и слагаю созвучьяНебывалое в думах моих, И качаются серые сучья, Словно руки и лица у них. В этом стихотворении появляется и образ поля, с созревающим на нем хлебом, и река, скорее всего, - Лутосонь, и табун, может быть, вспоминаются поездки в детстве верхом.

Хочется отметить и другое стихотворение, где увековечены шахматовские цветы, сад и, конечно же, сирень.

Запевающий сон, зацветающий цвет, Исчезающий день, погасающий свет.

Открывая окно, увидал я сирень. Это было весной в улетающий день.

Раздышались цветы – и на темный карниз Передвинулись тени ликующих риз.

Задыхалась тоска, занималась душа.

Распахнул я окно, трепеща и дрожа. И не помню - откуда дохнула в лицо, Запевая, сгорая, взошла на крыльцо. В стихотворении «Светлый сон, ты не обманешь…» много автобиографических черт.

Например, пешие прогулки вокруг Шахматова, рассказы о Париже, отношения деда, А.Н.Бекетова, и внука: Светлый сон, ты не обманешь, Ляжешь в утренней росе, Алой пылью тихо встанешь На закатной полосе.

Солнце небо опояшет, Вот и вечер – весь в огне.

Зайчик розовый запляшет По цветочкам на стене. На балконе, где алеют Мхи старинных балюстрад, Деды дремлют и лелеют Сны французских баррикад. Мы внимаем ветхим дедам, Будто статуям из ниш: Сладко вспомнить за обедом Старый пламенный Париж, Протянув больную руку, Сладко юным погрозить.

Сладко гладить кудри внуку, О минувшем говорить. И в алеющем закате На балконе подремать, В мягком стеганом халате Перебраться на кровать… Скажут: «Поздно, мы устали…» Разойдутся на заре, Я с тобой останусь в зале, Лучик ляжет на ковре. Милый сон, вечерний лучик… Тени бархатных ресниц… В золотистых перьях тучек Танец нежных вечерниц… Заключение.

независимая оценка аренды помещений в Белгороде
экспертиза мопеда в Москве
оценка стоимости лицензии в Калуге

Менеджмент (Теория управления и организации)

Экономическая теория, политэкономия, макроэкономика

Микроэкономика, экономика предприятия, предпринимательство

Политология, Политистория

Геология

Материаловедение

Международные экономические и валютно-кредитные отношения

Философия

Медицина

География, Экономическая география

Авиация

Педагогика

Экономика и Финансы

Государственное регулирование, Таможня, Налоги

Архитектура

Уголовное право

Административное право

Бухгалтерский учет

Теория государства и права

Литература, Лингвистика

Компьютерные сети

Радиоэлектроника

Технология

Право

Прокурорский надзор

Гражданское право

Промышленность и Производство

Музыка

История

Финансовое право

История отечественного государства и права

Нероссийское законодательство

Экскурсии и туризм

Пищевые продукты

Культурология

Уголовное и уголовно-исполнительное право

Конституционное (государственное) право России

Банковское право

Маркетинг, товароведение, реклама

Программирование, Базы данных

Астрономия

Техника

Химия

Программное обеспечение

Физкультура и Спорт, Здоровье

Религия

Компьютеры, Программирование

Уголовный процесс

Законодательство и право

Ценные бумаги

Компьютеры и периферийные устройства

Военное дело

Здоровье

Математика

Физика

Транспорт

Охрана природы, Экология, Природопользование

Космонавтика

Геодезия

Психология, Общение, Человек

Биология

Искусство

Разное

История государства и права зарубежных стран

Муниципальное право России

Гражданское процессуальное право

Социология

Сельское хозяйство

Налоговое право

Римское право

Трудовое право

Охрана правопорядка

Конституционное (государственное) право зарубежных стран

Металлургия

Международное право

Криминалистика и криминология

Правоохранительные органы

Страховое право

Ветеринария

Физкультура и Спорт

Арбитражно-процессуальное право

Нотариат

Астрономия, Авиация, Космонавтика

Историческая личность

Банковское дело и кредитование

Подобные работы

Передовая философская мысль XIX века и ее отражение в творчестве Ф. М. Достоевского

echo "Однако после появления в печати «Бедных людей», у Достоевского его прежний рома н тизм сильно накренился в сторону со ци ализма; особенно сильно было в это время влияние Жорж C анд и французског

Мой Есенин

echo "Будучи знакома в основном со светлой лирикой раннего периода жизни Есенина, с некоторыми произведениями времен его пребывания в лагере имажинистов, а так же с 'Анной Снегиной', я была чрезвычайн

Валентин Саввич Пикуль

echo "История России – история семей. «Гордиться славой своих предков не только можно, но и должно; не уважать оной есть постыдное малодушие…»- эти слова Пушкина можно поставить эпиграфом к любому из

Развитие жанра исторического романа в итальянской литературе 19 века

echo "Весьма разнообразны романы по тематике – от семейно-бытовых до философских, от социальных до приключенческих. Исторический роман – это прозаический жанр, в котором вымышленные персонажи действу

Официально - деловая письменная речь

echo "Знакомство с ее историей позволит лучше понять причины и закономерности формирования особого стиля языка, обслуживающего сферу официалъно – деловых отношений, выявить особенности национальной ку

Анализ стихотворения А.Ахматовой "И когда друг друга проклинали..."

echo "Говорит и мыслит, опираясь на тот фундамент, на котором построены все чувства и размышления той женщины, которая люби, ненавидит, терпит, выносит все испытания, уготованные ей жизнью, и, в конце

Усадьба Шахматово в поэтическом мире А.А.Блока

echo "Шахматово растворено в стихах Блока, укрыто от взоров. Петербург заметен и велик во всей русской литературе, а Шахматово только – в жизни Блока. Но от этого сияние «малой родины» не убывает. Ш

Крушение идеи "сверхчеловека" в романе Ф.М. Достоевского "Преступление и наказание"

echo "Формой внутреннего движения его героев является не эволюция, а непрерывные метания между рассудком и влечением чувства. Достоевского интересует не столько история Раскольникова, сколько его иде